Мир полон чудес и несоответствий. Наверное это его и делает таким одновременно удивительным, но в то же время пугающим местом. Кто сказал, что Чудо должно быть чем-то хорошим и знаменательным? Оно просто должно быть необъяснимым. К примеру тот факт, что у Голода стало меньше работы, но в то же время больше работы. Технологии не стоят на месте, люди освоили сельское хозяйство до невероятных высот, но стали думать о какой-то эстетике и красоте. Конечно, он и сам был кожа да кости, но голодать специально, потому что это красиво? Лучшей шутки он никогда не придумывал, диеты были просто золотой жилой. Но сейчас его ум занимало немного другое.
Как всегда ОНА любила драматизировать. Мужчина поднес тлеющую сигарету к губам и плотно затянулся. Мор постарался, когда придумывал эти штуки, даже Черный Всадник подсел на никотин. В руках он покрутил конверт, который отправила Война. Она даже не забыла поставить след от помады, словно это любовное письмо. От бумаги неуловимо пахло пряностями и розой – странное сочетание, но такое жгучее и напоминающее красный цвет. Вполне в ее стиле. Он уже собирался покидать Аргентину через пару дней, как она решила назначить ему встречу. Учитывая, как они разошлись в последний раз, это было немного странно. Нет, это не была какая-то ссора, крики – они не люди, чтобы все драматизировать. Просто постель пуста, брошена напоследок фраза о том, что время покажет, кто прав, а сама Кармин умчала на Пилелиу – там нужен был репортер. А у него были свои дела в осажденном Ленинграде, а потому их пути снова разошлись. Но выходит совсем не надолго.
Он стряхнул пепел и снова покрутил конверт. Всего через пару лет в таких заведениях уже запретят курить, от чего Мор снова будет ворчать как старый дед. Наконец дверь ресторана распахнулась. Ситуация была как в…как это назвали люди? Вроде бы синематограф или кино. Словом, как в том кино про ковбоев, когда открывается дверь салуна и все взгляды приковываются к вошедшему – даже музыка перестает играть. Его почти восковое лицо дернула легкая улыбка, в его случае больше похожа на судорогу. Пара шепотков тут, пара там – она всегда вызывала такую реакцию. Кто-то сказал бы, что все дело в красоте или эффектном появлении, но скорее в том, кто ОНА на самом деле.
Гомон вокруг стал чуть громче, но тут же стих до прежнего уровня, вероятно потому что она усмирила свои силы. Голубые глаза Голода внимательно изучали ее, почти пронзая, словно острые сосульки. Может быть потому у них получилось так спеться и вместе с тем приходится часто расходится, что они как огонь и лед? А может быть это просто магия человеческих тел, которая привносит что-то совершенно новое в их существование. Это люди никогда не думают «а как мне управлять этим?», когда как для них – и множества персонификаций, что населяют этот мир – это был важный вопрос. Как управлять телом и воспринимать его, если оно лишь подобие человеческого, а все ощущения приходят к нему с запозданием, словно эхо?
— Кармин, – он лишь кивнул, беря ее ладонь в свою руку и галантно прикоснулся к ней губами – Выглядишь великолепно, но складывается ощущение что последний раз ты спала при Ватерлоо, – шутка была такой избитой, что скорее стала традицией в их разговоре. Быстро подбежал официант, что наполнил ее бокал, пока Вран внимательно смотрел на девушку. Кто-то бы сказал, что со стороны они похоже на бывших любовников, которые затаили старые обиды, но которыми все еще движет страсть – по большей части к разрушению. Но концепт привязанности был тут не совсем уместен.
— Только вино? Не говори мне, что ты не голодна, – при этом перед ним лежал абсолютно не тронутый штрудель с уже подтаявшим шариком мороженного – Я посчитаю это за оскорбление. Местный повар мой…хороший друг. Ты слышала про фьюжен-кухню? Порции такие маленькие, что тают до того, как ты насадишь что-то на вилку.
Ладонь его коснулась ее руки. Все же как бы он ни лукавил и не врал самому себе, все же по этой женщине он соскучился. Скорее как человек, его оболочка. Мимолетная мысль, что отдалась сосущим ощущением в боку. Голод бывает не только физическим. По пальцам словно пробежал ток, легкое ощущение покалывания, но тут же всадник оторвал свою руку, снова беря в руки конверт.
— А я уж думал зачем ты положила в конверт фотографии этих, без сомнения, прекрасных людей, которые уж точно не похоже на немцев, – забавно было то, что даже его тут приняли с распростертыми объятиями, почитав что его фамилия румынская. Война, как бы это ни было иронично, в саму войну не лезла. Но это шахматная партия, так что вполне она могла думать на пару ходов вперед. Многие предрекали, что вторая мировая будет концом света, но печати так и оставались нетронутыми.
— Ты знаешь, как разогреть мое любопытство. Но по честному ты должна мне… – он что-то посчитал в уме – Минимум за четыре раза. Твою последнюю пропажу, так и быть, я засчитаю в счет той истории в восемьсот сорок пятом в Ирландии.
Он вздохнул и посмотрел на столик в углу. Мужчина там не переставал что-то заказывать, но было видно что он еще далек от насыщения. Конечно же Голод так развлекался – просто чтобы не терять хватку. В отличие от Войны он не чурался использовать свои силы, пусть иногда и в виде таких розыгрышей. Прямо сейчас мужчина ел уже четвертый стейк. Путь в адский котел ему был обеспечен, а Чревоугодие отсыпит свой процент.
— Зачем тебе понадобились нацисты? – он перегнулся через стол, оказавшись преступно близко к ней, так что можно было ощутить обжигающий жар от ее рыжих с красным отливом волос – Считай, что я голоден до хороших историй. Мне правда хочется знать.
Глаза в глаза, изучая друг друга, пытаясь понять ее мысли. Он сел на место и снова закурил, пытаясь угадать ее мысли. Он был уже готов помочь ей, но ответ хотелось получить прямо здесь и сейчас. Это была его плата, его три динария за хименис зерна.

Народная мудрость гласит – безвыходных ситуаций не существует, всегда найдется выход из самого незавидного положения. Но иногда положение настолько незавидное, что единственный выход – удавится. Именно такие мысли сейчас крутились в голове у бога хитрости, пока эту самую голову припекало яркое невадское солнышко. Сам он выглядел помятым – огромный синяк под глазом, пиджак с порванным воротом и пятном крови на лацкане. Все это добавлялось выражением полного недовольства на лица. Конечно же он был недоволен, потому что все это время тащил труп крупного чернокожего мужчины ,который буквально пару часов назад был инкарнацией бога-змея Апопа. А теперь являлся еще одной нерешенной проблемой на плечах Гермеса в прямом смысле этих слов. Он поднял взгляд на свою спутницу, не в силах больше сдерживать свой гнев.
— Все это – вот это все – только из-за тебя! Знаешь что, я тебя официально ненавижу! – он скинул грузное тело на землю, глянул на него и для порядка пнул, удостоверившись, что тот мертвее мертвого. Конечно, остались его дружки, но лучше решать проблемы по мере поступления. Он выхватил из рук Афродиты одну из лопат, которые она несла с собой и ткнул ее пальцем в грудь – Могли бы спокойно заниматься своими делами, но нет же, кое-кто просто не умеет держать на замке свой милый ротик. Так что знаешь, дорогуша, да что б у тебя вагина стала суше этого блядского песка в этой ебаной пустыне!
Он с яростью смотрел на богиню любви, зная, что она выдаст такую же тираду в ответ.. У них явно есть куча невысказанных обид друг для друга, словно они супруги, что живут только ради детей вместе вот уже четверть века, но не могут разойтись. Но с другой стороны, если бы они не испытывали друг к другу глубокого уважения, некой извращенной любви, разве поперлись бы они в сердце чертовой пустыни прятать труп? Такие вещи сближают на каком-то баснословном уровне.
— Я не собираюсь торчать тут весь день, так что бери лопату и копай, – он оглянулся вокруг, найдя место рядом с парой высоченных кактусов, принявшись копать рядом с ними. Плечо все еще ныло после того, как в него стреляли, так что рука горела огнем от боли при каждом движении, а солнышко уже прилично так припекало. Лопата вонзилась в песок, а сам он вложил всю ярость в это дело…

Но, наверное, вам интересно, как их занесло в пустыню с трупом наперевес. У каждой истории есть начало. А это началась буквально накануне…

…Гермес разлепил глаза, проклиная все на свете. Голова трещала, словно была свинцовым колоколом. У человеческого тела были определенные минусы – например похмелье. Хорошо, что у него была протрезвиловка по рецепту Диониса. Он потыкал тело блондинки у себя в постели рядом, потом перевел смазанный взгляд на вторую девушку, что так же мирно спала с другой стороны. Вечер удался, тут ничего не скажешь, но все заботы вчерашнего Гермеса легли на плечи Гермеса сегодняшнего.
— Так, девочки! Всем подъем! – он снова их потолкал, заставляя подняться. Сам же вылез из кровати, ища в куче одежды свои трусы – Было весело, но пора расходится, – послышались недовольные стоны, но он их уже не слышал, выглядывая из спальни и крича на весь коридор – Айрис! – помощница тут же материализовалась где-то за пределами поля зрения, чем постоянно его заставала врасплох – Ты меня опять напугала. Так, разберись с девочками, завтрак там, пусть свалят уже. А меня ждут дела. И сделай мне ту бурду с сельдереем и табаско, договорились?
Его помощница и секретарь обычно не задавала вопросов, просто закатывала глаза на его выходки и шла делать свою работу. Конечно, платил он ей прилично, так что вопросов она не задавала. Его жилье располагалось на втором этаже его конторы почти рядом со Стрипом, так что увидеть тут такую картину – в порядке вещей. Он накинул рубашку, пригладил волосы и уже было поспешил к лестнице вниз, но помощница его на мгновение остановила.
— Вам там принесли коробку, но это не стандартная почта. Я оставила в офисе.
Он лишь покивал, как болванчик, подавляя зевок, направляясь в сторону своего кабинета. День не предвещал ничего сверхъестественного, но это пока. Самый обычный день из жизни бога, потерянного в собственных пороках. Мужчина зашел в кабинет, достал сигару из ящика стола и закурил. Взгляд упал на небольшой сверток , который лежал на столе. Она был даже ленточкой перевязан! Ну охренеть не встать. Покрутив его в руках, он потряс его, слыша, что там что-то стучит по стенкам, что-то маленькое. Уже подозрительно, но он лишь пожал плечами, закусив кончик сигары, разрывая упаковку. На стол упало что-то металлическое, на поверку оказавшееся кольцом. Гермес нахмурился, потянувшись к предмету, что был кольцом. Покрутив его, он нахмурился еще сильнее, а потом резко закашлялся, едва не откусив от сигары приличный кусок.
Золотое кольцо с большой буковой Z на нем стилизованным под молнию. Такую безвкусицу мог носить только один человек во вселенной – а точнее бог.
— Зевсова борода, – он сел, ошарашенный увиденным. Это был и правда перстень Зевса, который тот использовал как печать и почти никогда не снимал – когда получил человеческое тело, конечно же – Какого…
Он быстро осмотрел сверток, доставая оттуда распечатанное фото и записку. На фото был Зевс собственной персоны. Только окруженный кучей всяческих трубок и проводов медицинской техники. В этот момент зашла Айрис со стаканом протрезвиловки, по цвету похожа на перебитые в блендере помои.
— Кто это принес?! – он потряс конвертом.
— Просто посыльный, но могу уточнить кто отправил, – она оставила стакан на столе ,беря из его рук сверток.
— Отмени пока все встречи, мне надо кое-что сделать, – он сделал глубокий глоток, чувствуя как эта хрень обжигает горло, а вместе с тем прочищает голову, словно он глотнул расплавленного свинца. Работало безотказно, правда было ощущение каждый раз, что его вывернет наизнанку. Гермес закашлялся, трясущимися руками открывая записку.
«Надеюсь ты оценил наш подарок, дружище! Хотели отправить тебе палец, но мы же не варвары. Как видишь, Зевс у нас и пока в глубокой коме. Если не хочешь стать следующим, то нам нужны три вещи – десять миллионов в купюрах, Кадуцей и пояс твоей подружки. И не смей ни с кем связываться.
С наилучшими, доброжелатели!»
Да они издеваются! Все как в дешевом кино. Напрягало другое – эти люди – а может и не люди – щнали кто он, знали кто такой Зевс и знали про Афродиту. Пока Зевс в коме, конечно, если то правда, он ничего сделать не может. Если бы он умер, то уже бы переродился, а он бы это почувствовал. Отправить его в кому было отличной идеей, если не хочешь последствий. С другой стороны, надо быть особо ловким, чтобы такое провернуть. Все же охрана у него была ого-го! Было дикое желание позвонить остальным, но что-то подсказывало, что это номер еще более дохлый, чем те бедняги из Тартара.
Вместо этого он подскочил, сгреб все в карман и выбежал через заднюю дверь своего ювелирного, поспешив через дорогу в сторону спа, который принадлежал Афродите.
— Добрый день! Неужели снова за девочками? – работник ресепшена расплылась в улыбке, увидев знакомое лицо. Гермес только вытащил сигару, что все еще держал во рту, кинув ее в сторону пепельницы.
— Не сейчас! Где хозяйка?! – он тут же метнулся в сторону, куда показывала девушка. Забежав в кабинет к богине, он плотно закрыл дверь, отдышавшись и посмотрел на нее – У нас проблемы, – только и произнес он, кинув на стол кольцо.

Удивительная вещь – магическая архитектура. Даже если в бесконечных коридорах министерства была толпа, твои шаги создавали гулкое эхо по всему зданию, заполняя пространство тягучим звуком. Каждый шаг придавал значимости, словно ты властелин этого места, независимо от должности. Но сейчас в шагах мужчины звучала не весомость, положенная его должности, а скорее некая беззаботность. Если остальные маги, коих Френки встречал на пути были больше похоже на типичных замученных офисных работников, то он сиял улыбкой словно маленькое солнце. Странно, что даже среди магов это считалось как минимум странным – так много улыбаться. А маглы и подавно глядели на него периодически как на умалишенного. С другой стороны – какое ему до них дело, когда все идет отлично?
Свернув у отдела магических катастроф, он остановился у больших дверей ведущих в аврорат. Высшая лига магического правопорядка. Можно считать, что все, кто работал за этими дверями были персонажами Рэя Чендлерра или Дэшилла Хэммета – все как полагается по канонам жанра крутого детектива. Суровые, всегда достигающие своей цели, умеющие приложить силу где нужно. И Фрэнк был просто олицетворением всех этих слов, истинное лицо нового имиджа аврор. Жаль, что так считал только он сам.
— Мерлинова борода! Что это на тебе такое, Фрэнк?! – послышался голос его коллеги Бладчестера, с которым он столкнулся в дверях, и все это вместо «доброе утро».
— Это, мой друг, называется стиль. Маглы называют их «авиаторы», – он опустил круглые черные очки немного на нос и подмигнул коллеге, похлопав его по плечу. В целом никто не запрещал следовать моде, распространенной в немагической Британии. Это позволяло нормально жить в обществе, не выдавая себя. Но маги большие консерваторы, а если прибавить к этому тот факт, что они британцы, то вы получите самое закостенелое общество в мире, которое отрицает все новое и лучше бы вернулось к охоте и собирательству – конечно же с использованием палочек. Но уж точно не он.
Знаете, есть такой тип людей, которые уверены, что они всегда правы. Проблема в том, что правы они оказываются в восьми случаев из десяти. Но не потому что знают правду, а по какому-то стечению обстоятельств. Это заставляет чувствовать их собственную значимость, давать волю своей внутренней рок-звезде. Вот именно так можно было бы описать Лонгботтома в тот период его жизни. Он безумно раздражал начальство, но уж так вышло, что свежие отчеты с хорошо сделанной работой были ровно к четырем часам каждую пятницу. А если работа выполнена хорошо и эффективно, то не так уж и важно, что он строит из себя звезду киноэкрана. Многим позже это поменяется, жизнь сделает крутой поворот, призванный спустить на землю, но до него ещё столько нужно прожить.
— Для меня бумаг не приносили?
— С каких пор я работаю твоим эльфом-секретарем? – коллега с которым он продолжал говорить, пошел в сторону своего кабинета. Но он остановился на полпути и повернулся к нему, усмехнувшись – Помнишь новенькую? Милая мордашка, такой тонкий голос, всем по плечо. Я думаю тебе стоит с ней поговорить, – на его нахмуренные брови, он лишь усмехнулся – Похоже кто-то решил побить твой рекорд по задержаниям. Она сегодня привела твоего старого знакомого Малидиктуса.
Улыбка тут же сползла с лица Френка, потому что день уже не задался. Он планировал выпить чаю, а потом заняться отчетами по делу о подпольном бойцовском клубе с магическими животными, который они накрыли не так давно в предместьях Лондона. Но похоже планы резко поменялись, при том достаточно круто. Еще когда новенькая пришла в отдел, он готов был поспорить что с ее энтузиазмом они точно хапнут горя и проблем. Здесь нужна гибкость и изворотливость, одного желания творить добро и причинять справедливость или академических знаний тут мало. Да, у каждого кто был за этой дверью были просто великолепные оценки в Хогвартсе, но взяли-то их за совсем другие качества. Оценку может получить любой зубрила, но важно применять эти навыки на практике, быть изворотливым, с цепким умом и уметь принимать решения мгновенно ,почти на той же скорости, с которой богарт меняет свой облик. А эта девушка, похоже, хотела сделать мир лучше, чем он есть на самом деле. Маленькая поправка, убирая одну грязь – создаешь другую. Уж таков круговорот всего поганого в природе. Вот вроде бы вынес мусор, но отправили его на свалку.
Лонгботтом стянул очки, которые уже казались дурацкими, и быстрым грозным шагом направился в сторону кабинета новенькой. Распахнутая дверь явила ему картину маленькой блондинки перед которой сидел крайне худой мужчина почти в три раза выше ее, с тонкими чертами лица и крайне недовольный, но все равно сидящий смирно.
— О, я смотрю у нас тут попала в сети купная рыбка! – он усмехнулся и подошел к столу, похлопав мужчину по плечу, словно старый знакомый. Ни приветствия, ни каких-либо еще слов, он сразу перешел в наступление. Улыбка уже была не такой веселой, а скорее как у акулы, которая увидела подходящий ужин. Френк сел прямо на край стола в пол-оборота и по-хозяйски взял из рук девушки бумаги, которые она держала буквально минуту назад.
— Фрэнк, у нас был уговор! – худой тут же подал голос, но Лонгботтом лишь от него отмахнулся.
— Четыре ящика драконьей серы! Хранение яда мантикоры! Мали, ты серьезно!? Уговор был. И уговор, что если ты будешь вести себя так нагло я возьму твою палочку и засуну туда, куда даже дементоры лазить бояться! – он склонился к мужчине, который начал яростно потеть – А знаешь что самое неприятное, Малидиктус? – он оказался почти у самого уха мужчины – Когда мы перейдем ко второму пункту, ты будешь меня умолять отправить тебя в Азкабан.
Он снова выпрямился и кинул бумаги обратно на стол небрежным движением.
— Пошел вон с глаз моих долой и, клянусь Морганой, если ты и дальше будешь попусту пользоваться моим расположением – твое положение будет хуже, чем у тыквы в окружении пикси. Я приду к тебе на той недели.
Худой подскочил как ужаленный и выбежал из кабинета, словно и не был задержанным магическим преступником. Многие ошибочно полагали, что авроры это исключительно те, кто занимается убийствами. Но по факту рутины тут тоже хватало – контрабанда, крупные ограбления и прочее в том же духе. Не каждый же день объявляются темные маги, а дармоеды из магического правопорядка могут разве что выписывать штрафы за неправильную эксплуатацию каминной сети или делами о контрафактных зельях.
— Дорогуша, – он повернулся к девушке, лишь мельком взглянув на ее табличку, но даже не став называть ее по имени, Алисой – Если ты собираешься задержать МОЕГО информатора, то сначала ты должна спросить МЕНЯ. Тут тебе не пансион веселых фейри имени изобретателя розовой сахарной ваты или как ты себе эту работу представляла. Иногда приходится работать с такими отбросами, как Малидиктус, просто чтобы найти рыбешку покрупнее. Ты понимаешь или тебе надо записать все тремя видами перьев и разными чернилами, как это делают в школе? – он добродушно улыбнулся, пытаясь показать что это скорее…воспитательный процесс, чем реальный наезд – Не нужно на меня смотреть так, словно хочешь испепелить. Давай ты будешь умницей, уберешь все бумажки в стол, а лучше просто отдашь их мне. Мне еще над делом работать, а я пока без напарника.
Конечно же дальше должен был идти прямо таки киношный поворот сюжета. В их сторону как раз направлялся Скримджер. Мужчина явно был не в духе
— А, Лонгботтом, я смотрю ты время не теряешь и уже знакомишься со своим новым – пока что временным – напарником. Точнее напарницей.
На лице Френка снова появилась улыбка. Но скорее такая глупая, непонимающая всей ситуации.
— В смысле…напарницей? Это…это шутка такая, да? Хороший розыгрыш, сэр, но я бы еще поработал над этим.
— Нет Фрэнк, не шутка. Тебе давно пора поставить в пару того, кто тебя уравновесит. Загляните потом ко мне в кабинет, как поговорите, – Руфус вежливо улыбнулся и поспешил к своему кабинету в конце зала, оставив Френка все с той же глупой улыбкой на лице.