Волков

МГУ, как обычно, угнетал. Величественный, шпиль в небо, а ощущение всё равно было какое-то неприятно, тревожное. Олег выбил сигарету из пачку пэлл-мэлла синего и сунул её в зубы, чиркнул зажигалкой — и дым, привычно горький, окружил его. Шипр и табак — такая безвкусица, но Волков был человеком привычек, который любил, когда его окружали знакомые и привычные ему вещи. Он выискивал взглядом привычный рыжий всполох, бледные кисти рук, мягкие розовые губы и слегка островатые скулы. Разумовский был скроен ладно, но будто бы весь из углов, острых и ранящих до крови. Казалось бы, более резким из них двоих должен был быть Волков, который рычал и скалил зубы, а вот как оно выходило....

солнце моё, взгляни на меня [Ник х Чарли]