Hades » Аид
Mythology » Мифология

Mads Mikkelsen, Hades art

https://ru.wikipedia.org/wiki/Аид «У всех есть слабости: у Пандоры был этот ящик, а троянцы поставили не на ту лошадь.» • Интроверт. Пока все остальные тусовались на Олимпе, он ушёл жить в подвал (буквально). • Мёртвые не возвращаются. Орфей чуть не стал исключением, но даже он получил по полной. • На самом деле Аид довольно справедливый и честный бог. Просто у него работа — управлять царством мёртвых. • Единственный раз в жизни влюбился — и сразу похитил девушку, «тёмный романтик». • Официально самый богатый бог Греции. У него вся подземная недвижимость, все полезные ископаемые и души всех умерших. • Греки так боялись Аида, что даже произносить его имя было страшно. Поэтому звали его Плутоном. • В отличие от Зевса (гуляка) и Посейдона (тоже гуляка), Аид реально работал. Сидел в своём царстве и следил за порядком. Типичный старший брат, которому досталась вся ответственность. • Черный юмор. Когда ему предлагают вернуться на Олимп, он обычно отвечает: «Спасибо, у меня тут и так полно народу». Серьёзный, мрачный, ответственный, немного одинокий, очень богатый и крайне не любит, когда кто-то пытается уйти из его царства без разрешения. Классический «грустный, но справедливый».

твинки Минтара, Арабелла

персонаж по заявке если персонаж по заявке, оставьте ссылку на нее

связь -

пост

Острые уши дроу чутко прислушивались к каждому шороху.
Поначалу лагерь казался ей хаотичным сборищем случайных душ, но с каждым днём Минтара начинала видеть сложную, опасную и неоднозначную паутину взаимоотношений. Она не спешила сближаться ни с кем. Не раскрывала своих тайн. Опасность могла прийти откуда угодно: и снаружи, и изнутри лагеря. Шаритка с её скрытыми намерениями, волшебник, способный обратить в пыль любой артефакт, наполненный силой, или вспыльчивая тифлинг, которая одним неосторожным движением могла спалить весь лагерь, не моргнув глазом.

И всё же, когда Тиас или Астарион задавали вопросы, она отвечала — подробно и терпеливо, насколько это вообще возможно для дроу. Иногда в уголках её губ мелькала едва заметная усмешка, когда земля под ногами начинала мелко дрожать, а из глубин доносилось низкое, грозное гудение пурпурного червя. Спутники в страхе припадали к земле, пытаясь устоять. Минтара же лишь молча наслаждалась этим моментом.
Здесь можно было привыкнуть. Научиться читать землю, предугадывать удары. Но у них не было на это времени. Большинство отчаянно стремилось покинуть Подземье как можно скорее. И это было самое разумное решение.

Когда разведчик вернулся, Минтара уже знала — новости будут интересными. Уилл старался выглядеть дружелюбным, как всегда, но маленькая морщинка на лбу выдавала его с головой.
Тиас закончил разговор с посланцем и подошёл ближе. Их взгляды встретились. Минтара почувствовала знакомый холодок предвкушения. Она уже немного изучила этого чародея теней. Он редко пускал кого-то в свой разум, даже когда это было самым быстрым способом обмена информацией. Его тени выглядели почти родными для этих мест — словно сами были порождением проклятия, что распростёрлось над окрестностями Лунных Крепостей. Иногда она задавалась вопросом: а не ведёт ли он их всех в ловушку куда страшнее, чем та, что когда-то готовил для неё генерал Торм?
Но пока Тиас не давал ни единого повода усомниться в нём. И это беспокоило её больше всего.

— Конечно, здесь я могу быть полезной, — произнесла она низким, чуть хрипловатым голосом, нарушив затянувшуюся тишину.

Собирая вещи для вылазки, Минтара ощутила знакомый прилив мрачного возбуждения. Паучья лира и тяжёлая серебристая булава заняли своё место. Пока они шли по узким тропам, переходящим в скалистые выступы, она старалась держаться подальше от ручного зверя Тиаса. Чёрная кошка была лояльна только к хозяину, а для остальных её гибкие лапы с бритвенными когтями представляли серьёзную угрозу.
Иногда Минтара ловила себя на том, что смотрит на Тиаса чуть дольше, чем следовало. Бледная кожа, тёмные волосы, магическая сила… Он был ближе к её народу, чем большинство поверхностных эльфов, греющихся под солнцем Фаэруна.

— Если это были последователи Абсолют, — тихо проговорила она, и в голосе скользнула сдержанная, но острая, как кинжал, злоба, — то они зря спустились сюда.

Злость. Ненависть. Обида. Всё это до сих пор горело в ней ровным, неугасимым пламенем. Иногда Минтара думала, что именно эти чувства и дают ей силы двигаться дальше. Но она также знала: чем ярче горит праведный огонь мести, тем горше в итоге оказывается пепел.
Когда они проходили мимо цветущего дерева суссура, Минтара внезапно подняла руку, останавливая Тиаса.

— Не каждый год можно увидеть, как цветёт суссур, — сдержано произнесла палладин.

Длинные светящиеся лепестки медленно опадали вокруг, устилая землю мягким голубоватым ковром. Минтара протянула ладонь, позволяя одному из них опуститься на кожу. Раньше она никогда не останавливалась ради такого. Раньше для неё существовало только то, что могло сделать её сильнее.

Теперь же… всё стало ярче, острей и живее.

Возможно, — подумала дроу, глядя на медленно кружащиеся в воздухе лепестки, — когда постоянно находишься на грани смерти, начинаешь наконец замечать жизнь. Она не сказала это вслух. Открыть кому-либо подобные мысли было равносильно тому, чтобы добровольно подставить шею под холодное лезвие.