Geralt of Rivia  » Геральт из Ривии
фандом на англ. » фандом на рус.

Henry Cavill

https://witcher.fandom.com/wiki/Geralt_of_Rivia

твинки -

персонаж по заявке https://notacross.ru/viewtopic.php?id=7&p=2#p370197

связь

пост

Жизнь дарит человеку в лучшем случае одно-единственное неповторимое мгновение, и секрет счастья в том, чтобы это мгновение повторялось как можно чаще.
Сейчас глубокая, морозная ночь на островах Скеллиге. За окном таверны бушует лютая вьюга, отчего окрестные деревья и лес превратились лишь в почти черный силуэт на фоне белоснежного плена. Погружая комнату в низкий монотонный снежный гул. Нарушаемый лишь потрескиванием настенных светильников и пламенем от почти затухающего камина. Когда ведьмак и чародейка, укутавшись в шерстяные одеяла, почти в обнимку, наконец могли предаться сну после долгожданной и обещанной встречи на островах. Ведь по утру они собираются подняться...телепортироваться (и это ведьмак особенно не любит) на вершину ближайшей горы. Где по источникам Йеннифэр должен находиться джин. С помощью которого они смогут наконец разрушить, отменить последнее желание ведьмака. И удостовериться в искренности своих чувств. Хотя, в искренности своих чувств к чародейке ведьмак не сомневается. Ведь если бы он их не испытывал, то и не загадал бы "такое" желание тогда. И Йеннифэр это знает. И от этого ему еще больше не по себе сейчас. Наверное, поэтому он и не может уснуть. Особенно после слов Йен о том, что она нашла лекарство от бесплодия в Зеррикании. Говорят, в том жарком краю, что наполнен драконами и чудесами, алхимики нашли лекарство от этого недуга. А значит чародейка наконец сможет исполнить свою главную мечту- подарить жизнь, стать матерью.

Геральт немного привстает и внимательно смотрит на свое желание. Почти с улыбкой, нежно касаясь пальцами щеки чародейки, не желая ее будить. Проводя движениями в такт ее длинным черным волосам. Он абсолютно уверен, что из нее выйдет прекрасная мать. Лучшая, что он только встречал. Мужчина столько раз видел ее лицо, столько раз представлял ее в разлуке. Но сейчас чародейка выглядит будто по иному в игре пламени камина и свеч. Ведьмак будто еще раз открывает для себя ее немного узковатые губы, немного длинноватый нос, подбородок, что скошен чуть больше, чем следовало бы, не очень правильные брови и не слишком большую грудь. Это все малые, но самые важные детали. Ведь именно такой он и видит ее каждый раз в своих снах. А сейчас Геральт будто пытается максимально подробно запомнить этот момент. И все в этом моменте. Как расположены одеяла, какого они цвета, что за кровать...и какая сейчас Йен. Именно поэтому мужчина начинает наконец плавно и нежно двигаться пальцами ниже. Еще раз откладывая у себя в памяти каждую родинку на теле чародейки, каждый бугорок ее кожи. Спускаясь по щеке Йен, затем по ее тонкой шеи, и останавливаясь на ее груди в области сердца, чувствуя жар ее тела. Все это ностальгия..Боль старых ран, когда тяга сердца, более сильная, чем сами воспоминания. Ведь этот орган...не просто перекачивает кровь в теле, это – машина времени. Она перемещает нас в прошлое и будущее. Переносит нас в места, где мы мечтаем оказаться снова. Словно река. И мы путешествуем на ней как дети… круг за кругом… и возвращаемся домой...туда, где нас всегда любят и ждут. К Йеннифэр.

Геральт делает глубокий вдох. Будто пытаясь вобрать в себя весь этот опьяняющий запах сирени и крыжовника. Наполняя им свои легкие и полностью растворяясь в нем, прикрыв на миг глаза. А затем медленно и полностью обнаженный встает с кровати, и направляется к старому деревянному столу. Нет, он вовсе не собирается уходить, как тогда в Ринде. Откровенно говоря, он сам уже успел сто раз пожалеть, что тогда покинул Йеннифэр под утро. Возможно, все было бы совсем иначе, если бы ведьмак остался тогда. Кто знает.
Достав и развернув потертый пергамент, мужчина начинает писать. Он не бард и не мастер слова, подобно Лютику. Но Геральт совершенно точно понимает, что это нужно сделать. Ведь, что он сможет дать Йен, если ее чувства к нему будут реальными, настоящими, после того, как джин отменит последнее желание ведьмака? Если это все не окажется ее сказкой, наваждением, легким флером, что исчезает по утру? Геральт сможет дать ей семью? Ребенка? Несмотря на все уговоры Йен, что раз есть лекарство от бесплодия чародеек, то значит есть лекарство и от бесплодия ведьмаков, Белый Волк знает, что никакого лекарства на самом деле нет. Его не существует. Ведь если у чародеек бесплодие...это скорее в некотором роде "побочный эффект", и то, который распространяется не на всех. То ведьмаки изначально задумывались такими.
Как люди смогли одержать вверх над остальными расами? Благодаря своей силе? Уму? Потому что просто размножаются быстрее? Вовсе нет. Люди одержали вверх потому, что умеют приспосабливаться лучше и быстрее остальных. Потому, что могут адаптироваться. И на заре создания цеха ведьмаков люди уже прекрасно знали одну простую истину- чтобы победить чудовище, нужно самому стать чудовищем. Мутантом. Которому порой будут чужды человеческие эмоции и чувства. Выродком, который будет быстрее и сильнее человека, но который обязан будет защищать самого человека. Абсурд и парадокс. И поэтому, когда в самом конце всего, когда эльфы наконец покинут эту землю, когда магия исчезнет, когда люди построят город солнца, этот "о дивный новый мир", а последний ведьмак истребит последнее чудовище, в мире все равно останется еще одно чудовище, которое не должно существовать по законам природы этого мира. Именно поэтому ведьмаки не должны иметь детей. Ибо их бесплодие это не ошибка, не случайная смесь мутагенов и отваров. А четко поставленная цель. И именно поэтому Геральт не сможет дать Йеннифэр то, чего она так хочет. Он снова будет мучить ее. Сначала поисками лекарства, затем осознанием того, что она так и не получит самое сокровенное для любой женщины. А это уже недопустимо. Он и так слишком много боли ей причинил своими необдуманными поступками. Пусть лучше она все остальное время будет проклинать и ненавидеть его, но зато, в конце-концов, исполнит свою мечту, и в глазах своей дочки, будет видеть отражения самой себя. Чем останется с ним, и все оставшееся время мира, будет страдать.

"Что прекрасней, любимая?  Потерять любовь или найти её? Не смейся надо мной, любовь моя. Я знаю, я нелеп и наивен во всём, что касается любви, и задаю те же вопросы, что поют барды в своих песнях. Этот вопрос переполняет и сокрушает меня, любовь моя. Найти... или потерять?
Меня окружают люди, переполненные стремлением к любви. Они теряют или находят? Не могу сказать. Сироте не дано знать. Сироте не дано познать первую любовь - любовь мамы и папы. В этом источник нелепости и наивности.

Йеннифэр, я верю в предназначение, потому что верить в людей нестерпимо больно. Верю в предназначение или в отсутствие предназначения, но всегда обнадеживающее и точное. Я ведьмак. Я отрекся от ближних своих. От мужчин и женщин. Потому что я не хочу страдать. Потому что я не способен пережить счастье и боль любви. Потому что я несчастен. Как и все ведьмаки."

Геральт на несколько мгновений откладывает перо, чувствуя, как тяжело даются ему эти слова. Даже в письме. Это все много тяжелее, чем бой с Дикой Охотой, чем бой со всеми армиями мира. И намного выматывающее, чем самый сильный отвар.
Бросает короткий взгляд на спящую чародейку и то, как теплые одеяла укрывают ее стройные бедра. А затем продолжает.

"Было бы чудесно любить тебя так, как ты хочешь, чтобы тебя любили. Но это невозможно. Потому что я не человек..."

Ведьмак замирает, прикрыв глаза, снова вдыхая всей грудью этот запах сирени и крыжовника. Это все слишком тяжело. Даже для мутанта.  А дальше аккуратно складывает пергамент в конверт. Достав перед этим из складок своих разложенных доспехов маленькую веточку сирени. Уже где-то высохшую, но по-прежнему сохранившую свой запах, и так же аккуратно добавляет ее в конверт к пергаменту. Закрывает его. И своим кривым почерком добавляет на обложке- "Моей чародейке".
Завтра, когда все наконец закончится с джином, и если Йен по-прежнему будет любить его, Геральт передаст ей это письмо. Не в открытую конечно. Добавит что-то вроде -"Йеннифэр, там какое-то письмо вон в тех сумках, а я пока вернусь в таверну, потому что забыл..что-то."
И больше он ее не увидит. Причинив боль в последний раз.
Потому что дорога его дом, и для любви это не место.

Геральт наспех прячет письмо в своих доспехах, а затем снова возвращается в постель. Аккуратно обнимая свою чародейку, обвивая ее руками вокруг талии, нежно целуя в плечо. И прикрывает глаза. Понимая, что с первыми лучами солнца, все уже будет по-другому. Но пока длится ночь, она останется его чародейкой.